Аннотация

* * * В вагон вошел кондуктор, зажег в фонарях свечи и задернул их полотняными занавесками. Сетки с наваленными на них чемоданами, узлами и шляпами, фигуры пассажиров, которые или спали, или равномерно и безучастно вздрагивали, сидя на своих местах, печь, стенки диванов, складки висящих одежд – все это потонуло в длинных тяжелых тенях и как-то странно и громоздко перепуталось. Шахов нагнулся вперед, чтобы увидеть лицо своей соседки, и тихо спросил: – Что? Очень устали, Любовь Ивановна? Она поняла его желание. Повинуясь бессознательному и тонкому инстинкту кокетства, она отделила тело от спинки дивана и улыбнулась. – Нет, нет, мне хорошо. Лежащая против разговаривающих и покрытая серым шотландским пледом фигура грузно перевернулась с боку на спину. – Не понимаю, Люба, что здесь хорошего? – пробурчал из-под пледа осипший от дороги мужской голос. Ни Любовь Ивановна, ни Шахов не отвечали, но нежная улыбка, беспричинная и волнующая улыбка первых намеков сближения, мгновенно сбежала с их лиц. Шахов ехал из Петербурга в Константинополь и затем в Египет. Эта поездка была его давнишней, заветной мечтой, но до сих пор ее исполнению мешали то недостаток времени, то недостаток средств. Теперь, продав небольшое имение, он собрался в дорогу, счастливый и беспечный, с одним легким чемоданом в руках.

Отзывы

На разъезде

Популярные книги